Что значат эти числа? То, что российские параметры близки к критическим. Если уровень оптимизма в какой-то стране не ниже 93 процентов, то есть вписывается в так называемое «созидательное поле», то настрой населения можно считать важнейшим ресурсом развития страны. «Негативное поле» занимает диапазон от 85 до 61 процента. Если показатель оптимизма попадает сюда, все идет не так, как хочется, как планируется. В этих странах трудно жить и работать – как в России. Что же касается пессимизма, то при его уровне выше 38 процентов нация фактически парализована. С национальным пессимизмом меньше 37 процентов можно как-то действовать. Как и действуют у нас в России…
Мы буквально балансируем на грани: еще немного, и оптимизм опустится ниже критической черты; еще немного, и пессимизм превысит допустимую отметку. Чтобы этого не произошло, России как воздух нужны успешные, удачные реформы, причем обязательно нравственные, «по совести» возвращающие народу достоинство. А чтобы они оказались именно такими, планировать и проводить их надо не «в потемках», а на свету, с открытыми глазами, не боясь правды о состоянии страны и ее месте в мире.
Говорить правду легко и приятно, полагал один из булгаковских героев. Отнюдь… Но нам в России знать правду необходимо. И потому придется до лучших времен забыть об уязвленной гордости. Возможно, придется обидеть «цивилизованный мир» с его диктатом «общечеловеческих ценностей», в действительности же – ценностей так называемого «золотого миллиарда», к которому российские граждане не принадлежат и вряд ли будут принадлежать… Кто же скажет нам правду? Это могут сделать держатели новейших информационных технологий – независимые международные научные центры. Они уже предлагали России свои услуги, вернее, партнерство. Вот приглашение к переговорам, в которых зарубежные ученые надеялись достичь «личного взаимопонимания с интеллектуалами влиятельных кругов, отличающимися широтой взгляда и вниманием к новациям, а также отсутствием конкурентного недоброжелательства». На их взгляд, целью переговоров было: изложение возможностей новейших открытий и технологий последних поколений; желание открыть допуск для России к исследованиям для некоторых международных организаций; возможное сотрудничество в исследованиях сложных проблем, актуальных для демократии в России…
Весьма заманчивое приглашение подкреплялось щедрым авансом. Несколько лет назад один из международных исследовательских центров провел инициативное исследование под кодовым названием «Базисные данные (базисные факты) по России».
Данные, полученные с помощью сверхновых технологий, заметно отличались от данных официальной статистики. Согласно исследованиям интернационального коллектива независимых ученых, население России составляло 162, 4 миллиона человек при числе граждан 146,7 миллиона. Разница в 15,1 миллиона человек – без малого население Голландии – приходилась на вынужденных переселенцев, беженцев, иностранцев и многочисленных неучтенных статистикой и милицией жителей и гостей страны, которые, нигде не числясь, тем не менее, активно потребляли, имели на руках рубли и доллары и заметно влияли на социально-экономическую ситуацию. На уровне благополучия, который превышал тогда 510 долларов в месяц на человека, пребывало всего 3,5 процента населения, на среднем уровне (около 116 долларов) – 16,5 процента, остальные 80 процентов с 40 и ниже долларами на душу в месяц относились к бедным. Население прятало в чулках 61 миллиард наличных долларов. Криминальная миграция валюты с 1991 по 1998 годы вымыла из страны 293 миллиарда (эта цифра позднее подтверждена МВФ).
Еще одно исследование шесть лет тому назад преподнесло большой сюрприз самим исследователям: вычисляя истинные рейтинги претендентов на президентский пост в России, они столкнулись с «феноменом неизвестного лидера». Виртуальный кандидат, не имевший фамилии и фигуры, занимал вторую строчку в списке, опережая записных участников гонки – Явлинского, Лебедя, Лужкова и Зюганова. Неизвестного лидера породили ожидания «молчаливого большинства», то есть тех 73 процентов населения России, которое разочаровалось в известных политиках и надеялось на появление новых людей. Эти ожидания были, очевидно, так сильны, что делали гипотетического претендента фигурой почти реальной. В конце концов она материализовалась. Неизвестный лидер обрел имя: Владимир Путин.
То, что поначалу показалось «сюрпризом», в действительности было точным прогнозом на будущее. Так что было бы верхом неблагоразумия не воспользоваться фантастическими возможностями, особенно когда нас прямо приглашают к сотрудничеству. Российская власть ими не воспользовалась. Ни официальные лица, ни «интеллектуалы влиятельных кругов» не ответили независимым исследователям ни слова, их предложений вообще не заметили. В России не нашлось лидеров, «отличающихся широтой взгляда, вниманием к новациям, а также отсутствием конкурентного недоброжелательства». Разве нам не нужна достоверная информация о состоянии страны? Фундаментальное исследование «Россия: проблема свобод и демократического сознания» осталось неоконченным.
С тех пор держатели технологий последних поколений не предлагают России сотрудничества. Некому, оказывается, предлагать. К тому же у них нет уверенности, что здесь всерьез воспримут результаты необычных исследований и станут выполнять рекомендации. Они испытывают вполне обоснованные сомнения насчет постановки действительно актуальных задач, ибо, на беспристрастный взгляд из-за рубежа, уровень понимания проблем страны явно недостаточен даже в верхних эшелонах власти и катастрофически низок у большинства остальных ее представителей.
Так кто же скажет нам правду? Быть может, мы сделаем это сами, собрав в кулак интеллект нации и укрепив ее дух? Иначе нам никогда не выбраться из ямы, в которой мы сидим вот уже почти два десятилетия реформ и сотни лет своей истории. Горькие истины вряд ли сделают нас счастливыми. И все же жизнь с открытыми глазами – это, согласитесь, гораздо более осмысленная и плодотворная жизнь, нежели игра в жмурки.
2001—2004
Собирание умов
Пристанище на Дербеневской
С тех пор, как древний мудрец решил, что Земля стоит на трех слонах, человечество перепробовало много моделей реальности и языков ее описания. История знания являет собой смену «портретов» Вселенной, иначе, парадигм. Переход к новой парадигме всегда требовал огромного напряжения духа и мысли, всегда был гигантским прорывом. Такой прорыв совершается сегодня. Лучшего времени для него не придумаешь: на дворе – стык веков, тысячелетий и эпох. Бесстрашная мысль уходит в дальнюю разведку и возвращается со знанием, которое могут понять, оценить и сопоставить с уже известными идеями и фактами лишь несколько человек на планете. В их числе – Владимир Николаевич Лисин.
Его знаменитый семинар «Интеллектон», работающий нынче на Дербеневской набережной, известен всем философам, ученым и интеллектуалам Москвы. Еще бы! У семинара – редчайшая специальность: «синтез моделей мироздания с учетом феномена человека». У самого Лисина тоже редчайшая профессия. Владимир Николаевич уже 35 лет изучает философские, научные, религиозные и эзотерические картины мира. Вернее, разбирает их «по косточкам», сопоставляет, ищет точки пересечения и строит обобщенную модель – «теорию всего». Стык веков, тысячелетий и эпох – лучшее для этого время. Мы стремимся к единому знанию, начинаем мыслить в другом стиле, сознавать себя частью мироздания, структурным элементом реальности, полагает Лисин. Наступила пора синтеза гуманитарного и естественнонаучного знания, науки и эзотерики, философии и религии, создания целостной науке о мире, которая с единых позиций опишет развитие иерархичных многослойных систем, расшифрует строение материи. Универсальная парадигма должна быть не физической или философской, информационной или энергетической, а парадигмой единой науки, всеобъемлющего знания.
Греческим словом «парадигма» классик науковедения Томас Кун назвал некоторую общепринятую концепцию, систему убеждений, ценностей, исследовательских методов, разделяемых членами данного научного сообщества на определенном этапе истории. Но сегодня наука, будучи не в состоянии объяснить мир своими средствами, объединяется с религией, философией и эзотерикой. Создается не просто «теория всего», не просто система науки, а система жизни, система бытия.
Именно такую систему ищут на Дербеневской в небольшом зальчике с колченогими столами и драными стульями. Помещение на первом этаже престижного дома принадлежит Всероссийскому обществу охраны памятников истории и культуры, что, видимо, и спасает его от посягательств новых хозяев жизни, много раз пытавшихся прогнать интеллектуалов и сделать из запущенной норы еще один сверкающий магазин или офис. Нора содержится на средства отчасти Общества, отчасти самих семинаристов, бросающих в «общак» по тридцатке, а кто не может, и по двадцатке (ну, а совсем неимущих, понятно, прощают). Мебель и интерьеры никого не волнует. Выступить у Лисина почитают за честь. И выступают: творцы новых концепций и теорий, заслуженные профессора и доморощенные философы, «секретные» инженеры и изобретатели-«самоделкины», целители и врачи. Через Дербеневскую прошли многие из подлинных носителей интеллекта нации, ярчайших представителей русского ума. Здесь его пристанище. Здесь он дома. Здесь ему хорошо.
